Переживаете по поводу растущих цен на топливо? Вот человек, который посадил мир на нефтяную иглу. Его имя стало нарицательным, ибо он заработал свое состояние в те годы, когда нефть была под каждым деревом, а керосин сгорал миллионами маленьких светлячков в ночной темноте.
Его ненавидели – и ставили в пример. Казалось, только он смог заглянуть на сто лет вперед и узреть там избитую нынче истину: кто владеет нефтью, тот владеет миром.
Великий Комбинатор знал 400 сравнительно честных способов отъема денег. Уильям Эйвери Рокфеллер по прозвищу Big Bill жил и работал вне моральных категорий. Пусть эта история начнется в 1847 г., когда семейству Рокфеллеров пришлось срочно переезжать из Ричфорда, штат Нью-Йорк: Большой Билл был уличен в конокрадстве.
Маленькому Джону в тот момент стукнул круглый десяток и, пожалуй, именно этот возраст был точкой отсчета в его головокружительной карьере. Семью, в которой он жил, сейчас бы назвали неблагополучной. Но в те годы таких было большинство. Правда, не все могли похвастать столь изобретательным и неординарным папой. Уильям Эйвери зарабатывал на жизнь представительной внешностью и медицинскими микстурами от рака и других страшных болезней. Дочь зажиточного фермера Элайзу Дэвисон он покорил тем, что в провинциальном Ричфорде выглядел, как настоящий джентльмен – вплоть до идеально выглаженных брюк. Ее родители предупреждали, что внешность бывает обманчива и что за Уильямом стелется стойкий запах нечистых рук, но девушка слыхать об этом не хотела. А вот маленький Джон на примере отца быстро усвоил, что нужно делать, чтобы стать неудачником. Джон искренне верил в христианские добродетели. Позже, когда его будут обвинять во всех смертных грехах, он скажет: «Бог дал мне мое богатство». И это будет единственный раз, когда самый богатый человек на Земле попытается словами оправдать свое безграничное состояние.
Первые деньги Джон Рокфеллер заработал в возрасте 7 лет, вырастив и продав стадо индюков. Затем зашибал монету, копая картошку на поле соседского фермера. Полученные медяки он не тратил на глупости, но складывал и получал удовлетворение от наблюдений за ростом своего капитала. А затем в его совсем не детскую голову пришла мысль: «Такие же деньги, которые я могу зарабатывать, копая картошку 100 дней подряд, я мог бы получить, не ударив палец о палец, если бы положил в банк 50 долларов». Может, именно тогда у Джона появились две мечты – заработать $100.000 и дожить до ста лет.
Если во втором случае Джону приходилось целиком и полностью полагаться на милосердного Бога, то воплощению первой мечты он подчинил всего себя. Будучи от природы чувствительным человеком, он очень редко давал волю своим эмоциям. Парень превратился в антагониста своего отца, который уже после переезда в Стронгсвилль, что недалеко от Кливленда, бросил семью и женился на очередной молодой девушке. В возрасте 16 лет молодой Рокфеллер едет в Кливленд и на протяжении шести недель обходит конторы в поисках места бухгалтера. 26 сентября он нашел работу в компании Hewitt&Turtle, и впоследствии обе стороны ничуть не жалели об этом дне.
Свою феноменальную работоспособность Рокфеллер унаследовал от матери, на которой держалось все хозяйство в годы, когда отец находился в бегах. Джон приходил на работу к 6:30 и уходил в десять вечера: он считал, что Бог помогает праведникам. Впрочем, всего три года спустя он ушел из фирмы, чтобы открыть свою, бакалейную – Clark&Rockefeller. А еще через пять лет вложил $4000 в нефтеперегонный завод.
По свидетельству партнеров по бизнесу и немногочисленных приятелей, Рокфеллер жил только своей работой. Его целью было извлечение выгоды, а остального он просто не замечал. Он не ходил на свидания, хотя периодически получал предложения, и не тратил больше, чем было необходимо. Нефтяной бизнес привлек Джона высокой рентабельностью при низких начальных вложениях. В то время вся сырая нефть в США добывалась из одного месторождения, открытого в 1856 г. полковником Эдвином Дрейком. А учитывая, что Рокфеллер был не один такой умный, желающих перерабатывать черное золото в керосин с каждым днем становилось все больше. Вскоре перерабатывающие мощности втрое превышали возможности добычи, а цена за баррель исходного сырья подскочила до 13 долларов. Не тех, что сейчас, но полновесных американских денег.
Джон, уже немало вложивший в отрасль, сумел извлечь выгоду из царившего хаоса. Только в Кливленде работало 26 нефтеперегонных заводов, которые создавали жесткую конкуренцию. Но при этом никто не мог снизить стоимость своей продукции для конечных потребителей – цена нефти и самой переработки была одинаковой для всех. Впрочем, был еще фактор транспортировки – и тут Рокфеллер проявил инициативу.
Все началось, когда Пенсильванские железные дороги попытались монополизировать рынок нефтяных перевозок в пользу нью-йоркских и филадельфийских бизнес-структур, вытесняя железнодорожные компании Lake Shore и Jay Gould’s Erie. Положение последних было незавидным, когда под покровом тайны к ним явился некий молодой человек. Он пообещал им невиданные объемы жидкого груза и предложил взаимовыгодное сотрудничество. Переговорщики ударили по рукам и разошлись, предвкушая золотые горы на горизонте.
В 1870 г. на бизнес-карте Кливленда появилась компания под названием Standard Oil. И керосин внезапно для конкурентов начал дешеветь, упав более чем в два раза по сравнению с уровнем пятилетней давности (26 центов против 58). Весь секрет заключался в том, что уже знакомые нам железнодорожные компании перевозили грузы Standard Oil cо скидками порядка 70%. Взамен последняя должна была обеспечивать не менее 60 вагонов нефти ежедневно. Рокфеллер, который и был таинственным посетителем, рисковал – его объемов не хватало для удовлетворения данного требования. Тогда, вместе с компаньоном Гарри Флэгером, он разработал план подавления конкурентов. План был жесток и предвосхитил всю дальнейшую деятельность Рокфеллера на нефтяном рынке. В 1872 г. он присоединился к объединению железнодорожников South Improvement Company, в рамках которого договорился о дальнейших скидках для Standard Oil и о повышении стоимости перевозок для конкурентов. Пакт был совершенно секретным и преследовал одну цель – полное подчинение других участников рынка.
Несмотря на то, что условия соглашения вскоре просочились в прессу и вызвали настоящий шквал протеста (толпы людей выходили на улицы и разрушали собственность Stanard Oil), всего за два месяца Рокфеллеру удалось скупить 22 из 26 нефтеперегонных заводов в Кливленде. Некоторые из них были закрыты как нерентабельные. Но тем, кому удалось остаться на рабочем месте, жаловаться не приходилось – компания платила им очень пристойную зарплату и назначала высокие пенсии.
Несмотря на это, американскому большинству Standard Oil представлялась чуть ли не опухолью, распространяющейся по телу страны с пугающей скоростью. В попытке охватить и монополизировать весь рынок производства нефти в США, Рокфеллер не признавал преград. Условия регистрации Standard Oil запрещали ей вести дела за пределами штата: Рокфеллер скупал активы, ничего не меняя в уставных документах, раздавая указания едва ли не устно. Генеральный прокурор Огайо собирался возбудить против него дело – Рокфеллер платил сенатору от штата за дискредитацию генерального прокурора. К началу 80-х один человек контролировал 90% продаваемых нефтепродуктов в США, а спустя десятилетие была закончена вертикальная интеграция компании. Теперь Standard Oil была неуязвимой структурой, добывающей, перевозящей и продающей нефтепродукты абсолютно самостоятельно.
К началу ХХ века давление общественности на Рокфеллера усилилось многократно. Его открыто обвиняли в подкупе, махинациях и финансировании предвыборных кампаний, но его деньги были лучшей броней. И все же он хватил через край: когда нефть стала основным видом топлива для военных нужд, Standard Oil превратилась в прямую угрозу нацбезопасности Соединенных Штатов. В 1904 г. она производила 91% и продавала 85% готовых нефтепродуктов, из которых 55% уходили на экспорт. Недовольные таким положением вещей сенаторы инициировали слушание в Верховном суде о нарушении Джоном Рокфеллером антимонопольного законодательства. 15 мая 1911 г., после двух лет слушаний, на основании антитрастового акта Шермана был вынесен вердикт, согласно которому Standard Oil предписывалось разделить на 34 независимые компании. Среди них – железнодорожные перевозчики, операторы нефтепроводов и много чего еще, о чем мы обязательно расскажем в продолжении.
