Более двадцати лет своей жизни Алексей Коган посвятил радиоэфирам. Но даже те, кто хорошо знает его голос, не всегда узнают его на улице. Дело в том, что самый известный популяризатор джаза очень скромный человек. Алексей Коган не любит телеэфиры и фотосессии, говорит, что звук для него гораздо важнее, чем картинка. Поэтому он всегда готов поговорить по душам и с радиослушателями, и с читателями.  

Алексей, вас называют лучшим джазовым критиком, ходячей энциклопедией, легендарной личностью. А как бы вы сами охарактеризовали себя?

Лучшим? Боже упаси! Я просто люблю то, чем занимаюсь, и получаю огромное удовольствие от того, что это нравится еще кому-то кроме меня. Всегда стараюсь быть убедительным и помнить о двух постулатах. Во-первых, когда выходишь в эфир, не забывай, что среди твоих слушателей могут быть люди с высшим образованием. А во-вторых, если у тебя есть то, чего нет у других, и ты этим не делишься, то ты – дерьмо. Если ты поделился со слушателем, то состоялся как радиоведущий. Поэтому когда я говорю в эфире: «Здравствуйте, с вами Алексей Коган», то с этой секунды несу ответственность за каждое свое слово. 
Мне очень нравится, как обо мне сказал Сева Новгородцев: «Человек на своем месте, который никогда не самоутверждался за чей-то счет». Мне приятно это слышать. Знаете, если меня спросят, считаю ли я себя известным в Украине человеком, то я честно скажу: нет. Но если спросят, известен ли я в джазовой среде нашей страны, то я, безусловно, отвечу: да.

А что вы считаете своим самым большим достижением?

В первую очередь преданность своему делу. У меня были предложения за хорошие деньги возглавить радио «Шансон». Люди, которое это предлагали, говорили: «У тебя ведь хороший вкус». Я их могу понять, но для меня деньги пахнут. Мне бы не хотелось, чтобы какой-нибудь студент из консерватории в порванных джинсах сказал: «Ну вот, еще один продался!» Я уже в том возрасте, когда надо отвечать за то, что делаешь.

Не сложно ли популяризировать джаз в Украине? Почему джазовые концерты у нас все еще воспринимаются как что-то экзотическое?

Ничего подобного! Придите на наши концерты и фестивали – и вы сами все увидите. Просто джазу не нужны стадионы и крики «Я не вижу ваших рук!» Джаз – это тихий и интеллигентный протест. Мой кумир, известный радиоведущий Уиллис Коновер проработал на радио «Голос Америки» сорок лет. Он никогда ничего не политизировал, но был страшен по одной большой причине – он давал людям возможность выбора. Его называли символом антикоммунизма, хотя он никому ничего не навязывал.
Я уважаю все стили, которые существуют, и никогда не говорю слово «попса», так как это неуважение к популярной музыке. Другое дело, какие права у людей, выбирающих разную музыку. Они вовсе не одинаковые. Мне кажется, что в стране с 46-миллионным населением есть этот кусочек людей, которые хотят случать джаз. И они должны иметь право слушать то, что хотят.     

Что вы думаете об украинском радио? Почему, на ваш взгляд, большинство радиостанций ничем не отличаются друг от друга? Можно ли изменить ситуацию?

Я могу предложить вам пари. Давайте представим, что первого марта вы включаете радиоприемник в 12 часов дня, слушаете новости, а потом начинаете крутить шкалу… Поверьте, на девятнадцати из двадцати четырех радиостанций FM-диапазона будет звучать песня Олега Скрипки «Весна». В другом направлении у них мозги не работают. Наверное, это говорит о том, что многие люди на радио не любят свою работу. Я всегда называл себя страшным врагом слов «неформат» и «рейтинг». Мне кажется, от того, что музыка Баха не звучит в нашем эфире, рейтинг Иоганна Себастьяновича меньше не станет. Но знаете, что меня испугало больше всего? Когда-то я посмотрел рейтинг молодых радиоведущих в Украине и короткие интервью с ними. На вопрос: «У кого вы учились?» почти все отвечали: «У меня нет кумиров, на фиг мне кумиры!» А потом кто-нибудь из них приглашал меня в эфир и спрашивал, что я посоветую ему послушать…
Конечно, моей идеей фикс остается джазовое музыкальное радио. Абсолютно без новостей, «державною мовою», с грамотными авторскими программами, с правильным вещанием.

Как вы считаете, можно ли воспитать в человеке хороший вкус? И если да, то как? 

Думаю, можно. В первую очередь должна быть правильная среда. Я никогда не заставлял своего сына что-то слушать, но у него классный вкус. Я часто спрашиваю у молодых девушек, хотели бы они получить от молодого человека письмо с признанием в любви? Конечно, да. Но смог бы юноша написать красиво письмо, прочитав в жизни всего две книги – телефонную и расписания электричек? Наверное, нет. Хороший вкус и культура – как импровизация, они не появляются просто так. Импровизация любого музыканта – это домашняя заготовка. То, что звучит легко, всегда тяжело готовится. 

Вы не водите автомобиль. Почему? Неужели никогда даже не пробовали обзавестись персональным средством передвижения?
 
Машину не вожу, но своей жене я подбираю машины с джазовыми названиями. Сейчас у нас Hyundai Getz (был такой хороший саксофонист по фамилии Гетц). Жена положила глаз на Honda Jazz, но потом я прочитал в прессе, мол, что-то там не сложилось с этой машиной. Есть еще Nissan Notta и Hyundai Sonata… На этом мои познания об автомобилях заканчиваются. Жена возит меня на Hyundai Getz, и я счастлив. И это не реклама машины Hyundai, это реклама музыканта Гетца.

Как коренной киевлянин скажите, что вам больше всего нравится, а что больше всего раздражает в нашем городе. Если представить Киев музыкальной композицией, то как он для вас звучит?

Сегодня эта тема страшная, потому что мой Киев уничтожают. Я не просто киевлянин, я подолянин. Долгое время жил на Подоле, родился на улице Андреевской в доме графа Орлова. Потом с семьей переехал на левый берег, а после того, как женился, поселился в доме на улице Крещатик, 25 (там, где сейчас кинотеатр «Дружба»). То есть центрее не бывает.
А сейчас главная улица города превратилась в туалет, в горы мусора и битого стекла. На месте школьных площадок строят отели, а недавно нам сказали, что прямо под нашим домом на оползневом и опасном склоне будут делать подземный гараж на 250 машин. Я убежден, что главным архитектором города должен быть киевлянин, а не приезжий человек, потому что приезжему наплевать. Благо еще осталось несколько моих любимых улиц: Липская, Шелковичная, Лютеранская. Очень люблю свой Подол и жалею, что сейчас там не живу.
Думаю, что само понятие «киевлянин» уже начинает исчезать. Поэтому мне очень приятно, что недавно меня назвали «влиятельным киевлянином»…

Несмотря на это, вы обладатель польского, а не украинского ордена «За заслуги перед культурой». Как вы считаете, когда вам дадут какую-нибудь украинскую награду?

Это не у меня надо спрашивать. А своей польской наградой я очень дорожу. Точно такой же наградой «Заслуженный деятель польской культуры» был награжден мой кумир Уиллис Коновер. Именно эта награда для меня дорогого стоит. А вообще, я считаю что рейтинги и звания – это детские игры взрослых людей. Вот представьте, как звучит: Заслуженная артистка Калифорнии Тони Брекстон или Народный артист Великобритании сэр Поль Маккартни. Когда умер Владимир Высоцкий, Михаил Ульянов сказал: «То, какой ты артист – народный или не народный, можно проверить только на похоронах».     

Досье
Алексей Вадимович Коган
Радиоведущий, арт-директор продюсерского центра «JAZZ in KIEV»
Родился в Киеве 10 ноября 1957 года
Окончил музыкальную школу по классу скрипки, Киевский институт культуры (заочно).
Служил в армии, в танковых войсках.
С 1989 года работает на радио («Промiнь», «Континент», «Ностальжи», «Супернова», «Мюзик-радио», радио «Эра FM»). Автор более трех тысяч оригинальных радиопрограмм. Член Международной джазовой ассоциации журналистов.
Обладатель высшего звания в области культуры Польши – Заслуженный деятель культуры.
Организовывает вечера джазовой музыки и украинские джазовые фестивали.

Текст: Анастасия МОРОЗОВА, Юлия СМИДОВИЧ. Фото: Сергей МАМИН